Ты­ся­чам ли­но­ти­пов про­гресс не оста­вил ме­ста в из­да­тель­ских це­хах. Се­го­дня лишь эн­ту­зи­а­сты пе­ре­пач­кан­ны­ми ти­по­граф­ской крас­кой ру­ка­ми ре­ста­ври­ру­ют эти стро­ко­от­лив­ные ма­ши­ны и, не­взи­рая на не­без­опас­ность ра­бо­ты с рас­плав­лен­ным ме­тал­лом, со­хра­ня­ют ма­стер­ство под­го­тов­ки гра­нок к пе­ча­ти. Бла­го­да­ря та­ким увлечён­ным лю­дям из­ме­нив­шее мир изоб­ре­те­ние по­лу­чи­ло шанс не остать­ся за­бы­тым.

Мак­сим Жу­ков о друж­бе и ра­бо­те с Аа­ро­ном Бёрн­сом — ти­по­гра­фом, эн­ту­зи­а­сте ти­по­гра­фи­ки, внёс­шем зна­чи­тель­ный вклад в воз­ро­жде­ние ти­по­гра­фи­ки в пост­со­вет­ской Рос­сии. «Не­лов­ко ска­зать, то­гда я не знал, кто та­кой Аа­рон Бёрнс. Мы ни­ко­гда не встре­ча­лись, и да­же если вме­сте бы­ва­ли на од­ном и том же ме­ро­при­я­тии, я ед­ва ли мог узнать в этом эле­гант­ном се­до­вла­сом джен­тель­ме­не Аа­ро­на Бёрн­са. За­то я хо­ро­шо знал дом, где ра­бо­та­ли он и его кол­ле­ги. Ми­мо не­го я про­хо­дил по­чти каж­дый день. Он и се­го­дня на­хо­дит­ся по ад­ре­су пло­щадь Хам­мар­шельда, 2, в двух квар­та­лах от ком­плек­са зда­ний ООН».

«Для то­го что­бы на­чать сво­бод­но экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с фор­ма­ми и рит­ма­ми ки­рил­ли­цы, нуж­но по­ста­вить под во­прос об­ще­при­ня­тые прак­ти­ки и ре­шить­ся сде­лать ина­че». Ав­то­ры те­ле­грам-ка­на­ла «DIN, съев­ший Гель­ве­ти­ку, и его дру­зья» Ири­на Смир­но­ва и Макс Ильи­нов — ди­зай­не­ры шриф­та и кал­ли­гра­фы — мно­го ра­бо­та­ют над ло­ка­ли­за­ци­я­ми шриф­тов. Они по­сто­ян­но за­да­ют­ся во­про­сом: как экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с фор­мой и рит­мом ки­рил­ли­цы, не под­стра­и­ва­ясь под ла­ти­ни­цу? И как обой­ти всё упро­ща­ю­щую до­ми­нан­ту — взять го­то­вые де­та­ли ис­ход­ной пись­мен­но­сти и по­стро­ить из них соб­ствен­ные зна­ки?

Ис­то­рии из­вест­ны при­ме­ры ав­тор­ских изоб­ре­те­ний пись­мен­но­сти для це­лых эт­но­сов, од­на­ко ред­кая пись­мен­ность под­вер­га­лась та­ко­му ко­ли­че­ству пре­об­ра­зо­ва­ний и ре­форм, как ки­рил­ли­ца. В этом очер­ке ти­по­граф и глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла «Шрифт» Ев­ге­ний Юке­чев раз­би­ра­ет­ся как с ба­зо­вы­ми по­ло­же­ни­я­ми и осо­бен­но­стя­ми эво­лю­ции ки­рил­лов­ской пись­мен­но­сти и её пе­чат­ной гра­фи­ки, так и с со­вре­мен­ным со­сто­я­ни­ем и зна­ко­вым со­ста­вом ки­рил­лов­ско­го ал­фа­ви­та.

Ху­дож­ник Вла­ди­мир Мед­ве­дев (1931–1999) по­свя­тил жизнь кни­ге и пе­чат­ной гра­фи­ке. Па­ра­док­саль­но, но од­но­го из са­мых яр­ких лю­дей в оте­че­ствен­ном гра­фи­че­ском ди­зай­не вто­рой по­ло­ви­ны XX ве­ка прак­ти­че­ски ни­кто не зна­ет: в се­ти о нём нет ин­фор­ма­ции, за ис­клю­че­ни­ем не­сколь­ких строк. Ге­ор­гий Рать­ков­ский со­брал кол­лек­цию ра­бот Вла­ди­ми­ра Мед­ве­де­ва и про­ком­мен­ти­ро­вал лю­би­мые об­раз­цы.

Мы живём во вре­ме­на, пе­ре­на­сы­щен­ные ин­фор­ма­ци­ей, но при этом очень мно­гое про­хо­дит ми­мо на­ше­го вни­ма­ния. К при­ме­ру, со­вет­ский ди­зайн. «Зверь», до сих пор эк­зо­ти­че­ский и ма­ло­изу­чен­ный не толь­ко в ми­ре, но и в со­вре­мен­ной Рос­сии. Ди­зай­нер Сер­гей Пет­ров пе­ре­ли­стал свою кол­лек­цию жур­на­лов «Тех­ни­че­ская эсте­ти­ка», по­го­во­рил с участ­ни­ка­ми ред­кол­ле­гии жур­на­ла раз­ных лет и на­пи­сал о том, по­че­му и се­го­дня ТЭ остаёт­ся при­вле­ка­тель­ным фе­но­ме­ном для ис­сле­до­ва­те­лей гра­фи­че­ской куль­ту­ры, о чём го­во­рит и не­дав­но вы­шед­шая уве­си­стая мо­но­гра­фия о ВНИ­ИТЭ в из­да­тель­стве Unit Editions.

Type design competition — ма­ши­на с от­ла­жен­ным за мно­го лет ме­ха­низ­мом и осо­бен­но­стя­ми в за­ви­си­мо­сти от ре­гла­мен­та, со­ста­ва жю­ри и ме­то­дов оцен­ки ра­бот. Всё ча­ще в кон­кур­сах по­яв­ля­ет­ся ка­те­го­рия для не­ла­тин­ских шриф­тов. Ди­зай­нер Кон­стан­тин Го­лов­чен­ко дол­гое вре­мя изу­чал ис­то­рию кон­кур­сов ки­рил­ли­че­ских шриф­тов и со­брал уни­каль­ные ар­хив­ные ма­те­ри­а­лы о про­ек­тах и ху­дож­ни­ках. Мы пуб­ли­ку­ем пер­вую часть его ис­сле­до­ва­ния — о том, ка­кие бы­ли кон­кур­сы в до­ре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии и в пер­вые го­ды со­вет­ской вла­сти.

Ме­мо­ри­аль­ная дос­ка с тек­стом Под­жо Брач­чо­ли­ни из цер­кви Свя­той Ма­рии в Тер­ра­нуо­ва-Брач­чо­ли­ни, не­боль­шом то­скан­ском го­род­ке меж­ду Фло­рен­ци­ей и Арец­цо — од­на из са­мых стран­ных над­пи­сей эпо­хи Воз­ро­жде­ния. Длин­ный текст рас­ска­зы­ва­ет, как «один рим­ский гра­жда­нин, бед­ный и ну­жда­ю­щий­ся», се­то­вал Бо­гу на свою жизнь. В че­ре­де снов ему при­ви­дел­ся при­зрак, по­ве­лев­ший раз­ру­шить ал­тарь в цер­кви, по­стро­ен­ной Сик­стом II, ибо под ним скры­ва­лось со­кро­ви­ще...

Мой чёр­но-бе­лый двух­том­ник про­би­вал­ся к све­ту дол­го и че­рез мно­же­ство ин­стан­ций. Два­дца­ти­лет­няя ис­то­рия его по­яв­ле­ния зна­ме­ну­ет му­чи­тель­ный про­цесс вос­пол­не­ния не­до­ста­ю­ще­го про­фес­си­о­наль­но­го сло­во­смыс­ла, эпи­зод со­про­тив­ле­ния не­ве­же­ству, не­даль­но­вид­но­сти, вы­со­ко­ме­рию. Гром­ко го­во­ря — слу­чай тор­же­ства спра­вед­ли­во­сти.

Вре­мя Збар­ско­го — вре­мя книг но­во­го сти­ля. Ко­рот­кая от­те­пель (1954–1964) в со­вет­ской жиз­ни и куль­ту­ре кос­ну­лась и про­стран­ства кни­ги, пре­об­ра­зо­ва­ла её со­став­ные эле­мен­ты: пе­ре­плёт­ные ма­те­ри­а­лы, фак­ту­ру, ко­ло­рит, ком­по­зи­цию об­ло­жек и ти­туль­ных ли­стов, ха­рак­тер лет­те­рин­га и сти­ли­сти­ку ил­лю­стра­ций. Гос­под­ство псев­до­клас­си­че­ско­го фа­са­да 40–50-х го­дов в кни­ге с его тор­же­ствен­ны­ми, стро­го сим­мет­рич­ны­ми и од­но­об­раз­но без­жиз­нен­ны­ми шриф­то­вы­ми ком­по­зи­ци­я­ми сме­ни­лось сво­бод­ным, лёг­ким и че­ло­веч­ным ри­со­ван­ным шриф­том.

Шриф­ты вы­ра­жа­ют дух вре­ме­ни. Бур­ные два­дца­тые XX ве­ка по­да­ри­ли ми­ру це­лый ряд от­кры­тий: прин­ци­пи­аль­ность в ис­кус­стве, но­вые идеи в на­у­ке, ин­тен­сив­ное раз­ви­тие ин­же­нер­ной мыс­ли в Гер­ма­нии. Это на­шло своё от­ра­же­ние и в «но­вой ти­по­гра­фи­ке». Меж­ду 1925 и 1930 го­да­ми по­явил­ся и прин­ци­пи­аль­но иной под­ход к шриф­там — их ста­ли «стро­ить», что да­ло им­пульс раз­ви­тию гео­мет­ри­че­ских гро­те­сков.

Мак­сим Жу­ков де­лит­ся лич­ны­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми о сво­их встре­чах с все­мир­но из­вест­ным эстон­ским кал­ли­гра­фом, ху­дож­ни­ком шриф­та, книж­ным ди­зай­не­ром, ав­то­ром и пе­да­го­гом Вил­лу То­от­сом (1916–1993). «То­отс про­из­вел на ме­ня силь­ное впе­чат­ле­ние. Его об­лик и ма­не­ры про­ти­во­ре­чи­ли рас­хо­жим сте­рео­ти­пам о хо­лод­но­сти и мед­ли­тель­но­сти при­бал­тов: в каж­дом его дви­же­нии скво­зи­ли энер­гия и жи­вость». В этом го­ду ис­пол­ни­лось 100 лет со дня ро­жде­ния ма­сте­ра.

В аме­ри­кан­ском из­да­тель­стве David R. Godine в сен­тя­бре про­шло­го го­да вы­шло жиз­не­опи­са­ние ита­льян­ско­го пу­ан­со­ни­ста, гравёра, пе­чат­ни­ка и ти­по­гра­фа Джам­бат­ти­сты Бо­до­ни (Giambattista Bodoni, 1740–1813). Уди­ви­тель­но, но до сих пор не су­ще­ство­ва­ло по­дроб­ной био­гра­фии это­го вы­да­ю­ще­го­ся ху­дож­ни­ка и ре­ме­слен­ни­ка, ко­то­рый ещё при жиз­ни стал на­ци­о­наль­ной гор­до­стью. Пи­са­тель­ни­ца и ис­сле­до­ва­тель­ни­ца Ва­ле­ри Ле­стер с ака­де­ми­че­ской стро­го­стью и опы­том бел­ле­три­ста вос­со­зда­ла мир, в ко­то­ром жил и ра­бо­тал Бо­до­ни.

Гер­ман Цапф: «Макс Ка­флиш (Max Caflisch * 25.10.1916; † 03.03.2004) вы­сту­па­ет за удоб­ную и вос­тре­бо­ван­ную кни­гу, без изо­щрён­ных ти­по­гра­фи­че­ских приёмов. Он не от­но­сит­ся к по­чи­та­те­лям чи­холь­дов­ской шко­лы с её дог­ма­тич­ной ти­по­гра­фи­кой. В до­кла­де, опуб­ли­ко­ван­ном к 20-ле­тию осно­ва­ния Меж­ду­на­род­ной ас­со­ци­а­ции ти­по­гра­фов (ATypI) в 1977 го­ду, на стра­ни­це 29 мы чи­та­ем: „Во­прос, сле­ду­ет ли на­бо­ру быть сим­мет­рич­ным или аси­ммет­рич­ным, к сча­стью, по­те­рял свою ак­ту­аль­ность. Ти­по­гра­фи­ка не долж­на быть тра­ди­ци­он­ной или про­грес­сив­ной, она долж­на быть вы­стро­е­на та­ким об­ра­зом, что­бы про­стей­ши­ми и дей­ствен­ны­ми сред­ства­ми оп­ти­маль­но до­сти­гать по­став­лен­ной це­ли“».

Гла­ва о кни­гах и ху­дож­ни­ках 1960-х го­дов XX ве­ка из мо­но­гра­фии Юрия Гер­чу­ка «Ис­кус­ство пе­чат­ной кни­ги в Рос­сии XVI–XXI ве­ков». В тру­де Юрия Яко­вле­ви­ча Гер­чу­ка рас­смат­ри­ва­ют­ся слож­ные и ма­ло­ис­сле­до­ван­ные про­цес­сы ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия ис­кус­ства пе­чат­ной кни­ги в Рос­сии за не­сколь­ко сто­ле­тий. Те­ма книж­но­го и шриф­то­во­го ди­зай­на в СССР 1960-х го­дов вы­бра­на на­ми не ­слу­чай­но: по­доб­но со­вет­ско­му от­те­пель­но­му ис­кус­ству, ди­зайн это­го пе­ри­о­да яв­ля­ет­ся яр­кой при­ме­той вре­ме­ни и по-преж­не­му вдох­нов­ля­ет мно­гих со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков.

C. Б. Те­лин­га­тер: «Я не мо­гу от­де­лать­ся от мыс­ли, что в про­цес­се сво­е­го ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия язы­ко­вые ал­фа­ви­ты вме­сто то­го, чтоб со­хра­нить и со­вер­шен­ство­вать пер­во­род­ные до­сто­ин­ства про­сто­ты сво­ей пер­во­осно­вы, утра­ти­ли их, услож­ни­ли воз­мож­ность един­ствен­но­го поль­зо­ва­ния ал­фа­ви­том. Клас­си­че­ская пер­во­осно­ва этих на­ци­о­наль­ных ал­фа­ви­тов, гре­ко-рим­ская фор­ма ал­фа­ви­та, бы­ла по­стро­е­на на со­от­вет­ствии от­дель­ной гра­фе­мы бук­вы, со­от­вет­ству­ю­щей зву­ко­вой еди­ни­це фо­не­ма­ти­че­ско­го строя язы­ка, — од­на бук­ва услов­но вы­ра­жа­ла один звук...»

«„Он вы­ра­бо­тал со­вер­шен­но но­вый шрифт, не­по­нят­но из ка­ких ис­точ­ни­ков вы­ве­ден­ный...“ — на­пи­сал Эраст Куз­не­цов о Сер­гее Че­хо­ни­не. Дей­стви­тель­но, в ис­то­рии ки­рил­ли­цы (как, впро­чем, и лю­бой дру­гой пись­мен­но­сти) не най­дёт­ся ни од­но­го об­раз­ца, сколь-ни­будь близ­ко­го че­хо­нин­ским бук­вам. И всё же ис­точ­ни­ки, хо­тя бы кос­вен­ные, впол­не мож­но обо­зна­чить».

В 1930 го­ду в СССР про­изо­шло важ­ное со­бы­тие, су­ще­ствен­но по­вли­яв­шее на раз­ви­тие по­ли­гра­фи­че­ско­го оформ­ле­ния из­да­ний на про­тя­же­нии де­ся­ти­ле­тий. В фе­вра­ле Все­со­юз­ным ко­ми­те­том по стан­дар­ти­за­ции был при­нят обя­за­тель­ный Об­ще­со­юз­ный стан­дарт 1337 «Шриф­ты гар­то­вые». Всту­пая в си­лу с 1932 го­да, ОСТ 1337 ре­гла­мен­ти­ро­вал ас­сор­ти­мент руч­ных шриф­тов, про­из­во­ди­мых оте­че­ствен­ны­ми сло­во­лит­ня­ми. Кро­ме то­го, фак­ти­че­ски он опре­де­лял и шриф­то­вой ас­сор­ти­мент ти­по­гра­фий, по­сколь­ку не во­шед­шие в не­го шриф­ты долж­ны бы­ли быть изъ­яты и сда­ны для пе­ре­плав­ки.

«Я по­тра­тил не­ма­ло ча­сов сво­ей пе­чаль­ной жиз­ни на встав­ку ма­лю­сень­ких свин­цо­вых бру­соч­ков меж­ду ты­ся­ча­ми ли­тер, про­шед­ших че­рез мои паль­цы» — так пи­сал Илья Зда­не­вич в сво­их за­мет­ках Пять­де­сят лет спу­стя. О том, что он был ти­по­гра­фом в пол­ном смыс­ле сло­ва, го­во­рят не толь­ко его соб­ствен­ные при­зна­ния. По­чти все ав­то­ры, пи­шу­щие о фу­ту­риз­ме, схо­дят­ся в том, что все име­на «лу­чи­стых по­этов», чьи ра­бо­ты да­ны в ста­тье С. Ху­да­ко­ва из сбор­ни­ка Осли­ный хвост и Ми­шень (1913), как и имя ав­то­ра ста­тьи, — вы­мы­сел И. Зда­не­ви­ча. Если так, то са­мые ран­ние фу­ту­ри­сти­че­ские экс­пе­ри­мен­ты с на­бо­ром пред­при­ня­ты (до Ма­ри­нет­ти) имен­но им.

Гла­ва из кни­ги «Об ис­кус­стве, о кни­ге, о гра­вю­ре» (Моск­ва, 1986) ма­сте­ра рус­ской гра­вю­ры, книж­но­го ди­зай­на, жи­во­пис­ца и те­о­ре­ти­ка ис­кус­ства Вла­ди­ми­ра Фа­вор­ско­го. В ста­тье рас­смат­ри­ва­ет­ся гра­фи­че­ская вы­ра­зи­тель­ность от­дель­ных букв рус­ско­го ал­фа­ви­та, осо­бен­но­сти ком­по­зи­ции сло­ва и фра­зы, за­тра­ги­ва­ют­ся важ­ные по­ня­тия чёр­но­го и бе­ло­го в шриф­те. Не мень­ший ин­те­рес пред­став­ля­ют рас­су­жде­ния ве­ли­ко­го гра­фи­ка о свя­зи шриф­та с ил­лю­стра­ци­я­ми.

«И я не ду­маю, что „Бо­рис Го­ду­нов“ сде­лан ина­че, чем, ска­жем, „Кни­га Руфь“ или Пиль­няк... Пиль­няк, меж­ду про­чим, — книж­ка, особ­ня­ком сто­я­щая, ни­че­го по­хо­же­го у Фа­вор­ско­го боль­ше нет, очень ин­те­рес­ная ра­бо­та, но она един­ствен­ная в своём ро­де. „Кни­га Руфь“ ле­жит в ка­ком-то ря­ду, а здесь всё бы­ло из­го­тов­ле­но со­вер­шен­но ина­че. Я ду­маю, что это ско­рее об­щее вли­я­ние ат­мо­сфе­ры ху­до­же­ствен­ной, ко­то­рая всё-та­ки бы­ла дру­гой, и уже ра­бо­тать так, как в 20-е го­ды, бы­ло, ви­ди­мо, не­льзя. Вну­трен­не не­льзя, не толь­ко внеш­не, не толь­ко по внеш­ним при­чи­нам. Все­гда бы­ли лю­ди, ко­то­рые счи­та­ли, что на­сто­я­щий Фа­вор­ский — ран­ний, бы­ли лю­ди, ко­то­рые счи­та­ли, что на­сто­я­щий Фа­вор­ский — позд­ний».

Нью-Йорк, 15 сен­тя­бря 1995. «В со­вет­скую эпо­ху, ко­гда „шриф­то­вое хо­зяй­ство“ бы­ло взя­то на спе­цучёт, раз­ви­тие ти­по­гра­фи­ки бы­ло пре­се­че­но за не­на­доб­но­стью. Как сек­са, ти­по­гра­фи­ки в СССР — не су­ще­ство­ва­ло... Од­но­вре­мен­но, с рас­про­стра­не­ни­ем ри­со­ван­но­го шриф­та (все мы ри­со­ва­ли шрифт; а что нам оста­ва­лось?!), к ху­дож­ни­кам кни­ги при­шло уди­ви­тель­ное, ни с чем не срав­ни­мое „чув­ство хо­зя­и­на“ шриф­та, и его ри­со­ва­ние сде­ла­лось ин­тим­ным сред­ством са­мо­ут­вер­жде­ния. В от­сут­ствие на­сто­я­щей шко­лы, в про­ти­во­есте­ствен­ных об­сто­я­тель­ствах си­му­ля­ции ти­по­гра­фи­ки под­руч­ны­ми сред­ства­ми, шриф­то­вая гра­фи­ка пре­вра­ти­лась в уни­каль­ное по на­ка­лу стра­стей ри­ста­ли­ще ху­дож­ни­че­ских ам­би­ций. Жар этих „раз­бо­рок“ ощу­ща­ет­ся и по­ны­не».

Вы­ступ­ле­ние Юрия Гер­чу­ка на кон­фе­рен­ции ATypI-2008 в Санкт-Пе­тер­бур­ге: «В те­о­рии про­ис­хо­жде­ния гра­ждан­ско­го шриф­та, вы­дви­ну­той в 1947 го­ду ис­то­ри­ком шриф­та А. Г. Шиц­га­лом, из­ло­же­но, что имен­но ско­ро­пись и по­слу­жи­ла для не­го „гра­фи­че­ской осно­вой“. Те­о­рия эта не под­вер­га­лась до сих пор серьёз­ной кри­ти­ке и лег­ла в осно­ву позд­ней­ших ха­рак­те­ри­стик пет­ров­ско­го шриф­та. Меж­ду тем как мо­ти­вы, так и до­во­ды это­го ав­то­ра пред­став­ля­ют­ся мне со­мни­тель­ны­ми».

Шриф­ты Ки­ша — од­ни из луч­ших об­раз­цов ди­на­мич­ной ба­роч­ной гол­ланд­ской ан­ти­к­вы ста­ро­го сти­ля. В очер­ке Вла­ди­мир Ефи­мов по­дроб­но рас­ска­зы­ва­ет об ис­то­рии со­зда­ния ки­рил­ли­че­ской гар­ни­ту­ры Bitstream Kis — со­вре­мен­ной вер­сии шриф­тов Ки­ша. Один из кра­си­вей­ших ла­тин­ских шриф­тов эпо­хи ве­ли­ко­го са­мо­держ­ца, по мне­нию ав­то­ра, даёт от­вет на ре­зон­ный во­прос: «Мог­ла ли фор­ма пет­ров­ско­го шриф­та быть иной?»

Ста­тья на­пи­са­на Вла­ди­ми­ром Кри­чев­ским, ав­то­ром из­вест­ных книг, ис­сле­до­ва­те­лем рус­ско­го гра­фи­че­ско­го ди­зай­на на­ча­ла XX ве­ка. «Ти­по­гра­фи­ка фу­ту­ри­стов...» бы­ла опуб­ли­ко­ва­на в «Те­рен­тьев­ском сбор­ни­ке» под ре­дак­ци­ей С. Куд­ряв­це­ва в 1998 го­ду и, по сло­вам ав­то­ра, оста­лась не­про­чи­тан­ной как ди­зай­не­ра­ми, так и фи­ло­ло­га­ми.

Очерк Вла­ди­ми­ра Ефи­мо­ва об ис­то­рии граж­дан­ско­го шриф­та и со­зда­нии со­вре­мен­но­го ки­рил­ли­че­ско­го шриф­та с учё­том ис­то­ри­че­ских форм — Civil Type and Kis Cyrillic. Се­год­ня, спу­стя 10 лет по­сле вы­хо­да, ста­тья не толь­ко не по­те­ря­ла сво­ей ак­ту­аль­но­сти, но ещё силь­нее спо­соб­на взвол­но­вать и про­фес­си­о­на­лов, и про­сто чи­та­те­лей, ко­то­рые ин­те­ре­су­ют­ся ис­то­ри­ей граж­дан­ско­го шриф­та.